Москва-сердце
Вот говорят: «Москва — сердце нашей Родины». А ведь правду говорят.
Чтобы осознать это, достаточно одним глазом взглянуть на карту Москвы, а другим в анатомический атлас. Стереоскопический эффект обеспечен.
Те же очертания, та же вытянутость в продольном направлении, те же артерии и ветвящиеся сосудики. Да мы ведь их прямо так и называем — транспортные артерии, чему удивляться то? (Даже схема московского метрополитена — и та на сердце похожа. Схематично конечно, ведь схема все-таки.)
Пульс города — сутки. С утра кровяные тельца устремляются от окраин к центру, из домов в офисы. Вечером кровь нации течет в обратку по домам: электричками, маршрутками, поездами в спальные и заспальные районы. Назад от компьютеров к телевизорам. Растекаются, растворяются, чтобы с утра вновь влиться в общий ручей, поддавшись ритму большого города.
Вечерний поток заметно сильнее. Ещё бы, как-никак артериальное давление подмогает. Хочется побыстрее домой, к любимому дивану.
С утра кровяные тельца ползут на работу вяло, с неохотой. Но ползут, куда они денутся. Планктон он же все-таки офисный, а не домашний.
Утренний венозный поток отливает синевой. Что не удивительно. Раскраснеются кровяные тельца к вечеру от стрессов, а стрессы — их ведь снимать надо. А то, что синька лучшее средство для снятия стрессов, это вам любой менеджер любого звена скажет.
Зачем вообще существует кровообращение? Известно зачем. Кровяные тельца несут необходимый для жизни кислород в клетки.
А какой у нас в столице может быть кислород? Ясно какой. Рублевый. Хотя бывает и долларовый.
Приезжает кровяное тельце в свою бетонную клетку в 9 квадратов, к своей любимой митохондрии да вакуолям малым и говорит: «Вот, митохондрия моя ненаглядная, посмотри, сколько я тебе кислороду принес!».
А ненаглядная-то и отвечает: «И смотреть здесь нечего. И не кислород вовсе, а так, кислородишка. Ступай и принеси нормального!»
«Дык это ж инфляция все пожрала!», — оправдывается тельце.
«Я вот тебе покажу инфляцию!», — грозит митохондрия, — «Вакуолям жрать нечего, а он инфляцию кормит!»
А что сделаешь? Кислород — субстанция газообразная, имеет свойство улетучиваться. А еще, как известно, не пахнет.
В России две беды. Дураки и дороги. А вместе они причина беды третьей: сердечнососудистых заболеваний. Про атеросклероз слышали? Сие есть сужение и закупорка магистральных сосудов.
Сужают и закупоривают сосуды холестериновые бляшки. Холестериновые — потому что с жиру бесятся. Покупают для перевозки своих жирных задниц жирные автомобили и катаются на них так же жирно. Как сыр в масле катаются. Ну а почему бляшки — так это и объяснять не надо. У нас без «бля» на дороге никак — это всякий знает, кто руль в руках держал.
Ну а поскольку водить бляшки не особо умеют, то и липнут постоянно к друг другу да к стенкам сосудов, что незамедлительно приводит к сужению, а то и полной закупорке последних.
В общем, как нетрудно видеть, Москва свой образ сердца оправдывает.
Интересно было бы поискать на карте Родины другие органы.
Вот легкие, например — это, конечно, Сибирь. Выдыхают углеводороды, вдыхают кислород, про который выше.
А на звание головы вроде как традиционно претендовал Питер. В нынешних реалиях голова не столько в смысле «вместилище интеллекта», сколько в смысле «крыша».
В общем, у кого есть идеи — пишите.
Ко дню Города, проведенного преимущественно за рулем.
В ночь на 21 февраля мне приснилось лунное затмение.
Почему "русский" прилагательное:
Минералы. Сокровища Земли:
Гейпарадное:
Доказательство Канта: